Запад, близкий и далекий
Эстонский Центр Восточного партнерства предложил группе украинских журналистов любопытную вещь – своими глазами увидеть то, к чему привели реформы в ряде бывших советских республик, и в завершении побывать в Брюсселе – административном центре объединенной Европы. Об опыте Грузии и Эстонии мы уже писали. На очереди – рассказ о сегодняшнем дне Евросоюза – организации, переживающей самый сложный период в своей истории.
Вы русского языка не понимаете?
На борту самолёта видно, где мы, а где европейцы. Мы – тихие, спокойные, сосредоточенные. Летаем чаще всего на отдых, и поэтому сдаём много багажа. Каждый раз при взлёте и посадке думаем, что в эти секунды оказываемся в руках Господа.
Европейцы на высоте десяти тысяч метров совсем другие. К перелетам относятся буднично. Предпочитают ручную кладь. В полете ведут себя непринуждённо, много смеются, общаются. Летать для них - привычное дело. Это проще, быстрее, и в большинстве случаев дешевле, чем ездить на поезде. Сейчас аэропорты континента в год обслуживают до полутора миллиардов пассажиров, и эта цифра ежегодно растет.
Понятие «европеец» само по себе условно, и в Бельгии это очень заметно. Ее столицу не зря называют одним из самых интернациональных городов Европы. Кого в Брюсселе только не встретишь на улицах, в офисах, магазинах, кафе: арабы, негры, вьетнамцы, индусы, пакистанцы, колумбийцы, иранцы. Всех не пересчитаешь. Особенно много китайцев.
Что их тянет сюда – на первый взгляд не совсем понятно, ведь в отличие от северных стран, зарплаты в Бельгии небольшие. В среднем, в стране получают 1,5 тысячи евро в месяц. В столице, естественно, больше. Но это касается в основном государственных служащих. К тому же, работа в Брюсселе требует знания французского языка, а его в мире преподают далеко не в каждой школе. А вообще в Бельгии три национальных языка. Помимо французского, это голландский (фламандский) и немецкий.
Оказавшись в Брюсселе, лишний раз убеждаешься в том, что язык - не политический инструмент, а средство общения. Не так важно, как ты разговариваешь в своей стране. Важнее, чтобы тебя понимали в другой. Каково было наше удивление, когда водитель, внешне напоминающий молодого французского киноактера Филиппа Нуаре, неожиданно перешел на чистый русский язык. Оказалось, чеченец. В Бельгии давно. По -украински знает два слова: “Героям слава!”. Но если бы слышали, как он восторженно их произносит.
Лишь к концу первого дня пребывания понимаешь, почему так много людей хотят работать в Брюсселе. Неофициальный статус столицы Европы предполагает постоянное пребывание здесь целой армии чиновников. На здешний манер их называют еврократами.
Таковых в этом милом уютном городе до 50 тысяч. Из них около 40 тысяч работают в Еврокомиссии, 4 тысячи - в штаб-квартире НАТО, несколько тысяч - в Европарламенте и Совете Европейского Союза. Добавьте к этому сотрудников 300 постоянных представительств.
Одних только иностранных журналистов, аккредитованных при институтах ЕС, раньше работало до тысячи. Сейчас прессы стало на порядок меньше. В трудные для медийщиков времена не каждая крупная редакция позволит иметь себе аккредитованного корреспондента. К тому же возросли требования: сегодня от политического репортера требуют умения передавать репортажи в режиме реального времени.
В отличие от украинских чиновников, работа еврократов высоко оплачивается, и это напрямую отражается на состоянии городской экономики. Здесь постоянно что-то ремонтируют, реставрируют, а вокруг этого кипит жизнь.
К позднему вечеру шум затихает. Узкие улицы остаются в распоряжении туристов. Затем появляются нищие. Завернувшись в теплые одеяла, они чаще всего укладываются спать непосредственно у порогов известных магазинов. Их никто не гоняет. Видимо, полицейские знают, что прямо с рассветом бомжи дисциплинированно покинут «теплые» места, коммунальные службы соберут мусор, и Брюссель вновь предстанет во всем своем великолепии.
В целом, чувствуешь себя безопасно, и даже не думаешь, что три года назад этот город содрогнулся от серии террористических актов. Всматриваешься в лица людей разных национальностей, и не видишь в них злобы. Вероятно, их устраивает качество этой жизни, но они понимают, что ничего не дается просто так. Хочешь нормально жить - имей работу.
Говорят, что со времени терактов в системе общественной безопасности многое изменилось. Вместо того, чтобы ездить по дорогам, патрульные машины нередко стоят без движения, и не знаешь, есть а них кто-то, или за тобой наблюдают, и в случае чего готовы сорваться с места. В прохожих это вселяет дополнительную уверенность.
А еще для брюссельцев привычное явление - вой полицейских сирен. В основном, специальные машины сопровождают высоких чиновников Евросоюза. У тех на счету каждая минута. 28 стран, 500 миллионов человек – это не шутка.
Рядовым служащим сопровождение не положено. Чтобы не попасть в час-пик в автомобильные пробки, им нередко приходится отправляться на работу пешком.
Они точно выстоят
Европейский парламент - одно из зданий, куда они отправляются каждое утро. Это монументальное сооружение на площади Люксембург наряду с вытянутой громадиной Еврокомиссии называют символами современного Брюсселя. Оно было построено в 1988-1992 годах на месте бывшего пивного завода. Каждый корпус комплекса назван в честь европейских политиков, а зал для прессы в честь российской журналистки Анны Политковской. Одна их архитектурных особенностей заключается в том, что башня высотой 61 метр имеет недостроенный вид, указывая на неполное собрание европейских стран в Союзе.
У здания Европарламента установлена скульптура «Сердце Европы» авторства Моники Чемерзин, французской актрисы, балерины черкесского происхождения, выступавшей под псевдонимом Людмила Черина. Но основное внимание депутатов и многочисленных туристических групп приковано к большому изображению украинца Олега Сенцова над входом в большой внутренний двор Европарламента. В прошлом году здесь ему присудили особую премию. Для получения в Брюссель ездили его сестра и адвокат.
Украинский вопрос в этих стенах рассматривается едва ли не каждую неделю. Знакомя с тем, как работает главный законодательный орган ЕС, нам показали волнительные кадры, на которых евродепутаты от разных стран зачитывали фамилии украинских политзаключенных, содержащихся в российских тюрьмах.
Нашим журналистам также удалось посидеть на галерке пленарного заседания, оценить увиденное при выходе, и встретиться с несколькими депутатами, представляющими Эстонию. Среди них бывший министр сельского хозяйства Ивари Падар.
О нашем сельском хозяйстве он знает не только по салу на Бессарабском рынке, о качестве и, соответственно, цене которого многие из нас вообще ничего не знают. Придерживается левых взглядов. Выступает против продажи земли. Считает, что долгосрочная аренда лучше. В Эстонии, рассказывает Падар, сельскохозяйственные угодья дорогие. Гектар земли стоит 3-4 тысячи евро. Поэтому выгоднее арендовать. К тому же, ЕС выплачивает компенсацию из расчета 140 евро на гектар.
На вопрос: “Что потеряли эстонские крестьяне при вступлении в Евросоюз?”, улыбаясь, отвечает: «Бедность». Хотя признается, что в первое время было очень трудно. Особенно досталось мелким фермам. Многие из них закрылись, не выдержав конкуренции. С другой стороны, для производителей молока открылся огромный рынок Европы. Чтобы на нем торговать, пришлось повышать качество изготавливаемых продуктов до требуемых стандартов. Для этого искали инвестиции и покупали новое оборудование.
Или вот мясо к примеру. Те, кто бывал в Эстонии, знают, что местная кухня основана на натуральных высококалорийных продуктах. Но на общий европейский рынок такое мясо не повезешь – по стандарту ЕС свинина должна содержать не менее 63 % мяса.
Экономика - это то, что объединяет страны Европы теснее всего. Не стоит забывать, что все началось далеко не с политических лозунгов. Основа нынешнего ЕС была заложена еще в 1951 году, когда Бельгия, Западная Германия, Нидерланды, Люксембург, Италия и Франция подписали договор об учреждении Европейского объединения угля и стали.
И сегодня экономические связи является тем фундаментом, который не позволит общеевропейскому дому разрушиться, уверен другой депутат Европарламента от Эстонии Урмас Пает.
По его мнению, основные свободы и общий рынок не имеют альтернативы. Это кровеносная система объединенной Европы. Но каким будет ЕС завтра? – вопрос, на который пока нет ответа. Также, как нет ответа в ситуации с растущим влиянием популизма в политике. Эффективность действующей модели ЕС, считает Пает, наверное, не лучшая. Правило политического консенсуса, когда решение должно быть принято всеми странами, хуже принятия решений большинством.
Миропорядок меняется. Сегодня в Брюсселе это признают все. Раньше он строился на законах и соглашениях. В последние годы все больше на интересах. Дипломаты это называют real politika.
Брексит научил европейцев правилу: чтобы выжить в этом сложном мире, нет ничего лучше, чем держаться сообща. Для ЕС главный вызов сегодня – неопределенность во взаимоотношениях с США. С Россией проще. Во-первых, в силу ее экономической слабости, она, в отличие от тех же Штатов и Китая, не считается ведущим партнером. Во-вторых, влиянию России в Брюсселе научились противостоять, хотя по-прежнему не могут найти действенного оружия против дезинформации и пропаганды.
Здесь можно услышать такое мнение: Путину не нужны танки – он уже здесь. Под этим выражением подразумевают поддержку Кремлем популистов и евроскептиков в разных странах Европы, а также неослабевающее давление пропагандистской машины.
Но насколько эти угрозы опасны для самой идеи объединенной Европы? Побывав в Брюсселе, чувствуешь, что они точно выстоят. То, с каким нежеланием Великобритания выходит из состава ЕС, показывает, что бизнесу и крупным секторам экономики это не нужно. Думается, и сами британские лидеры понимают всю сложность положения, но традиции есть традиции: каким бы не было волеизъявление народа - его нужно выполнить.
Идти нам еще, и идти
Кого в меньшей степени затронет Брексит, это украинцев. Тяжелее всего придется Бельгии, Нидерландам и Франции. Однако, в лице Великобритании мы потеряем большого союзника. Так считает Николай Точицкий, официальный представитель Украины при ЕС, и по совместительству Чрезвычайный и Полномочный представитель Украины в Королевстве Бельгия и Великом Герцогстве Люксембург.
Наша встреча проходит в украинском представительстве, расположенном в тихом районе Брюсселя. Само место указывает на то, что наша страна от общеевропейской орбиты еще далеко. Хотя экономики все активнее тянутся друг к другу. Сегодня ЕС - основной торговый партнер Украины. На его долю приходится 42 % всей нашей внешней торговли. На 32 % выросла торговля с Бельгией.
Бельгийцы всегда интересовались Украиной. По состоянию на 1900-й год эта страна была самым крупным иностранным инвестором в Российскую империю. Причем из 831 миллиона бельгийских золотых франков 550 миллионов были вложены на территории Украины, что составляло здесь 60% всех иностранных капиталовложений.
Как пишут историки, в те годы 13 тысяч бельгийских инженеров, мастеров, высококвалифицированных рабочих, специалистов и членов их семей переселились в Украину. Некоторые тогдашние бельгийские газеты называли Донбасс «десятой провинцией Бельгии», а Королевство Бельгия имело в Украине больше консульских учреждений, чем на остальной территории Российской империи.
По сути, Бельгии мы обязаны зарождению в нашем городе судостроения, ведь благодаря миллионам банкирского дома Роберт Сюрмонд в 1897 году появилось «Общество судостроительных, механических и литейных заводов в городе Николаеве» - впоследствии Черноморский судостроительный завод.
Не утрачена с Бельгией связь и сегодня. В Николаеве разливается известное бельгийское пиво «Стелла Артуа», а в соседнем Херсоне подумывают над тем, как перенять опыт порта Антверпен.
Сторонников евросближения это обнадеживает. Самые крепкие связи, как уже указывалось – экономические. Но так ли близок нам запад?
«Вступление в ЕС не может быть механическим. Требуется смена ментальности. Быть европейцем – значит не красть, не брать и не давать взятки», - подчеркивает Посол.
Для примера приводит тему децентрализации. Каждый бельгиец знает мэра своего городка, но мало кто назовет хоть одного министра. В качестве сравнения Николай Станиславович вспоминает случай из своей дипломатической практики. Однажды, будучи на родине, сопровождал в поездке вице-президента Европарламента, и остался в очень смешанных чувствах, когда в одном из сел к премьер-министру Владимиру Гройсману подошла старушка, и попросила: «Володю, відремонтуй мені дах».
Какие бы документы не принимали в Верховной Раде, какие бы декларации не подписывались, нужно быть реалистами – в Европу нам идти еще очень долго. Как следует из последнего доклада Всемирного банка, при существующих темпах экономического роста на нынешний уровень Польши мы сможем выйти примерно через 50 лет. На уровень Германии – через 100 лет.
В 2014 году Украине был предоставлен шанс ускориться, и провести структурные реформы, но этим шансом мы не воспользовались.
Именно по этой причине, отвечая на вопрос об оценке ситуации в Украине, европейские эксперты просят выключить диктофоны и не цитировать их - сказывается традиционная европейская деликатность. Суть ответа сводится к критике Украины. Часто умеренной, иногда резкой. У вас по-прежнему много сторонников в Евросоюзе, говорят нам, но нельзя жить иллюзиями. Нельзя прикрываться конфликтами, и ничего не делать. Реформы нужны вам, а не Европейскому Союзу.
Зачем в таком случае Украина Евросоюзу? Спросите об этом первого встречного на улице Брюсселя, и он растеряется. Но есть и политический бэкграунд. Без преуспевающей и сильной Украины не может быть европейской безопасности. Когда был Крым, мы это проецировали на себя - такое мнение среди еврократов не единично.
Во-многом, этим объясняется то, что, начиная с 2014 года, по линии ЕС размер финансовой помощи Украине достиг 11 миллиардов евро. Еще 2,8 миллиарда предоставлено в виде макрофинансовой помощи. Нашим товарам открыли богатый европейский рынок, помогли в укреплении энергетической независимости, ввели много санкций в отношении России.
И от нас не требуют обработать все это. Просят лишь об одном – проводите реформы, будьте честны перед собой.
В настоящее время для Украины ЕС близок лишь с точки зрения географии. Два часа лета и самолет уже в ночном небе Бельгии. Это видно по ожерелью дорог. Они ярко подсвечиваются, потому что ночью дешевую электроэнергию покупают местные власти, и используют для освещения автотрасс.
Таким же образом можно понять, когда обратно влетаешь на территорию Украины. Внизу полный мрак. Страна спит. Страна любит выспаться.
"Вечерний Николаев"
